Общее понятие и принцип добросовестности в гражданском праве

Принцип добросовестности

Общее понятие и принцип добросовестности в гражданском праве

Принцип добросовестности закреплен в качестве одного из основных начал гражданского законодательства РФ в первой статье ГК РФ.

Третий пункт данной статьи устанавливает, что «при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно».

Пункт 4 данной статьи запрещает извлекать выгоду из недобросовестного поведения, а статья 10 ГК РФ предоставляет суду возможность отказа в защите права лицу, действующему недобросовестно. 

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ устанавливает обязанность сторон обязательств действовать добросовестно при установлении, исполнении, а также после прекращения обязательства, дополнительно разъясняя содержания принципа добросовестности в данном случае. Он заключается в: 

  • учете прав и законных интересов друг друга;
  • взаимном оказании необходимого содействия для достижения цели обязательства;
  • предоставлении друг другу необходимой информации.

Термин «добросовестность» или термин «недобросовестность» встречаются еще в целом ряде статей ГК РФ в различных значениях. Так, статья 431.

1 ГК РФ устанавливает исключение из запрета требования признания договора недействительным в предпринимательских отношениях при принятии исполнения от другой стороны в случае, если такое принятие было связано с заведомой недобросовестностью данной стороны.

Похожее исключение из запрета требования признания договора незаключенным при принятии исполнения или подтверждения действия соглашения, связанное с недобросовестностью контрагента установлено и в статье 432 ГК РФ. Статья 434.1 ГК РФ требует добросовестности при ведении переговоров, дополняя нормы статьи 307 ГК РФ. А статья 450 ГК РФ требует добросовестности при отказе от договора.

Между тем, упоминание добросовестности и недобросовестности встречается в целом ряде иных статей нашего Гражданского кодекса – например, в статье 302, посвященной истребованию имущества у добросовестного приобретателя или статье 335, упоминающей фигуру добросовестно залогодержателя. При этом подобные статьи используют данный термин в несколько ином значении, что само по себе наводит на мысль о том, что термин «добросовестность» используется в Гражданском кодексе в несколько различных значениях. Так и есть. 

Несмотря на то, что термин добросовестность используется в законе в двух разных значениях, о которых будет сказано позднее, необходимо, прежде всего, уяснить значение принципа добросовестности как одного из основополагающих принципов гражданского права.

Даже если и некоторые нормы ГК РФ частично раскрывают принцип добросовестности в контексте отдельных отношений, как норма 307 статьи конкретизирует проявление данного принципа в ключе обязательственных отношений, то сам принцип добросовестности не характеризуется в тексте ГК РФ и его содержание не раскрывается.

Да и в любом случае принцип права трудно кратко охарактеризовать в какой-либо норме и нельзя полностью раскрыть его содержание в одной или нескольких нормах, поскольку принцип права, сам по себе, представляет собой идею, выходящую за рамки какого-либо одного правила поведения.

Он, напротив, пронизывает все нормы, содержание которых раскрывается через него, представляя собой отправную точку.

Поэтому для того, чтобы понять сущность принципа добросовестности и то, как он раскрывается в различных нормах гражданского права, в первую очередь стоит понять для чего он нужен.

Причины появления принципа добросовестности

Право, являющееся нормативной системой правил поведения в обществе, без сомнения, должно предполагать общеобязательность исполнения правил, предписанных им.

Гражданское право, регулирующее отношения между частными (юридически равными) субъектами на основе признания за последними принципа автономии воли, также предполагает общеобязательность исполнения всеми субъектами правоотношений предписаний своих норм.

Данная общеобязательность, в том числе, следует из иной основы права – принципа общей справедливости. Еще Аристотель в «Никомаховой этике» раскрыл содержание данного принципа, говоря о том, что общая справедливость предполагает следование принципу «воздаяние равным за равное».

Если нормы закона не будут одинаково исполняться всеми лицами, которым они предписаны, то можно отметить отсутствие права как такового. В таком случае будет иметь место произвол, ибо каждое лицо в подобной ситуации будет действовать так, как оно захочет. Зачем же нужны правила, если они никем не будут исполняться?

В то же время стоит вспомнить многим знакомое крылатое выражение: «Закон суров, но это закон» (лат. Dura lex, sed lex). Оно часто употребляется в тех случаях, когда появляются вопросы относительно обоснованности тех или иных правовых норм.

Вряд ли можно сказать о том, что право представляет собой явление, полностью оторванное от реальной жизни, ровно как нельзя сказать о том, что система социальных норм может существовать без субъектов социального взаимодействия – то есть людей.

Таким образом, очень часто допустимость существования той или иной нормы ставится под вопрос субъектами, к которым она адресована, если по мнению последних у данной нормы отсутствует экономическое, моральное или иное обоснование. 

При формулировании нормы законодатель часто не может видеть все ситуации её возможного использования в силу ограниченных ресурсов познания человека. Зачастую трудно представить, как на самом деле будет выглядеть каждая ситуация, регулируемая определенным положением закона.

Возможно, в некоторых случаях она будет иметь противоположный результат от того результата, который они предполагали при ее написании.

С другой стороны, наиболее подробное регулирование, учитывающее широкое количество возможных исходных факторов, часто невозможно по причине затраты огромного количества ресурсов (денег и времени), а также нецелесообразно, поскольку чем сложнее и подробнее закон, тем он сложнее воспринимается теми, к кому он адресован, потому возрастают риски его нарушения по причине незнания. Поэтому нормы права часто формулируются максимально абстрактно, чтобы их применение не было связано со случайными обстоятельствами во взаимоотношениях субъектов, и чтобы все адресаты нормы могли понять предписание. Но такое изложение создает проблемы в исключительных ситуациях как раз ввиду случайных обстоятельств. Поэтому строгость законов часто требует появления инструмента, позволяющего откорректировать применение абстрактной нормы в исключительных ситуациях, когда ее применение в том виде, в котором она применяется ко всем другим отношениям, противоречит целям, для которых она изначально предназначалась.

По этой причине в гражданском праве множества государств, в том числе, России, появился принцип добросовестности, позволяющий обойти правовой формализм и сделать правоприменение эффективным и обоснованным в тех случаях, когда строгое право не дает адекватного решения.

Добросовестность в общеупотребимом значении

В русском языке термин «добросовестность» вне правового значения является моральной категорией. Согласно словарю Ожегова, добросовестный человек – это человек честно выполняющий свои обязанности.

Однако принцип добросовестности как юридическая категория не может быть охарактеризован исходя из общеупотребительного значения слова, поскольку представляет собой гораздо сложное явление.

К тому же, глупо говорить о подобном значении термина добросовестность, поскольку функции обеспечения исполнения лицом обязательства реализует строгое право – то есть прямо предписанные нормы поведения. При такой трактовке утрачивается функциональное значение данного принципа.

На практике подобное понимание добросовестности в российском гражданском праве как раз и приводит к ситуациям неправильного использования данного принципа: В судебных спорах часто встречаются ситуации, когда в ходе спора, связанного с нарушением обязательств одной стороной договора, другая сторона заявляет о ее «недобросовестности», поскольку она не исполнила обязательство. 

Но ответственность за неисполнение обязательств прямо предусмотрена нормами главы 25 ГК РФ – такая сторона нарушила предписания закона, а потому не имеет никакого практического смысла говорить о ее «недобросовестности».

Добросовестность как юридическая категория в российской юридической науке классически воспринимается в двух значениях: как объективная добросовестность и как субъективная добросовестность. Объективная добросовестность, по утверждению одного из классиков дореволюционной и советской науки гражданского права И.Б.

Новицкого, представляет собой «внешнее мерило», принимаемое во внимание законом и судом, его применяющим, и которое рекомендуется членам гражданского оборота в их взаимных отношениях.

В субъективном ключе добросовестность воспринимается автором как сознание лица и неведение им каких-либо обстоятельств, с которым закон связывает те или иные правовые последствия.

Подобное разграничение понимания добросовестности как общего принципа и извинительного незнания, предполагающего определенные правовые последствия (например, невозможность виндицировать имущество у лица с таким незнанием) часто наблюдается в отечественной доктрине, но, тем не менее, не бесспорно. И если одни авторы различают объективную и субъективную добросовестность, видя в них два проявления одного общего явления (например, А.В. Егоров), то другие находят подобное разграничение не вполне удачным по разным причинам. 

Так М.А. Церковников отмечает, что подобное разграничение добросовестности представляется смутным. В то же время другая часть авторов находят данное разграничение неудачным не потому, что два типа добросовестности сливаются один, а потому что воспринимают под принципом добросовестности только объективную добросовестность. А.Г.

Карапетов отмечает, что под принципом добросовестности может пониматься только объективная добросовестность. К данному выводу он приходит на основе аргумента о том, что мы не можем точно выявить субъективное знание субъекта, а потому используем вмененное знание, которое оцениваем с точки зрения объективного стандарта поведения.

Например, мы не можем точно сказать знал ли покупатель квартиры о том, что купил ее у неуправомоченного лица, поскольку мы не можем читать его мысли, но можем, для выявления его добросовестности в смысле статьи 302 ГК РФ, смотреть на то, проявлял ли он разумную осмотрительность при проверке данных государственного реестра (на что указывает Постановление Пленума ВС РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010), что по факту является проверкой в соответствии с объективным стандартом поведения.

Значение принципа добросовестности для российского гражданского права

По множеству причин стоит согласиться с последней точкой зрения и авторами, воспринимающими в качестве принципа добросовестности только так называемую объективную добросовестность. Кроме того, выше уже было обозначено, что принцип добросовестности сглаживает острые углы строгого права и позволяет добиться эффективного правоприменения. Но как это происходит?

Поскольку Гражданский кодекс предполагает презумпцию добросовестности осуществления гражданских прав, то добросовестность стоит расценивать как объективный стандарт поведения субъектов гражданского права. Данный стандарт является отправной точкой для суда, который после проверки поведения лица решает вопрос о применении конкретной правовой нормы.

Вполне очевидно, что для каждой сферы общественных отношений, регулируемых гражданским правом, скорее всего будет иметь место свой стандарт поведения.

Так, стандарты поведения при торговле на бирже и при торговле на оптовом овощном рынке будут отличаться, а потому при рассмотрении спора из биржевых сделок суду не следует руководствоваться стандартами поведения на овощном рынке.

Но для кого принцип добросовестности в конечном счете? Для суда или для субъектов гражданского права? С одной стороны, вопрос о добросовестности в отношениях сторон часто возникает постфактум в ходе спора в суде для того, чтобы отказать в защите права недобросовестной стороне, либо защитить право добросовестной стороны, когда строгое право, по общему основанию, такую защиту не дает.

По этой причине принцип добросовестности иногда понимается с крайне утилитарных позиций только как инструмент судебного контроля. Например, принцип добросовестности с этой позиции может расцениваться как способ изменения не соответствующих духу времени правовых норм.

Это отчасти соответствует истине, поскольку на это имелось множество исторических примеров в стране с самим широким использованием принципа добросовестности – Германии.

Но если подобное применение принципа добросовестности в условиях гиперинфляции в 1920-х годов не вызывает вопросов, то применение данного принципа в дальнейшем ставит вопрос о том, а останется ли право после такой однозначной трактовки принципа добросовестности.

Да, принцип добросовестности, в некоторой части и есть инструмент судебного контроля за устаревшими нормами, но предпосылками для такого контроля должны быть отношения сторон (волеизъявление сторон в широком смысле), познаваемые судом, а не только лишь его внутреннее усмотрение.

С другой стороны, принцип добросовестности может представлять ориентир для сторон соглашения и дополнять договор между ними.

В данном разрезе принцип добросовестности может не только дополнять их соглашение, но и действовать там, где стороны допустили ошибку при составлении договора – то есть изменять его.

В этом ключе стоит взглянуть на договор как на «закон для двоих» – если при издании закона законодатель может не учесть все нюансы его возможного применения, тоже самое может случиться и в отношениях между сторонами.

Одно и то же условие договора может полностью менять свое значение в зависимости от того наступят ли те или иные обстоятельства, поэтому добросовестность может корректировать договоренность сторон как корректирует закон. Как пример можно представить ситуацию, когда стороны договорились о поставке с местом исполнения 

Наконец, стоит сказать, что несмотря на тот факт, что принцип добросовестности известен многим правопорядкам, каждый из них, ровно как, и российский, применяет добросовестность в совершенно различных случаях. Это, по замечанию А.М.

Ширвинда, приводит к тому, что при компаративном исследовании принципа добросовестности и его аналогов мы обнаружим только то, что добрая совесть ориентирует на интеграцию в договорное отношение объективных элементов социального порядка и поэтому находится в постоянном конфликте с волевой теорией.

То есть выступает способом объективной оценки поведения стороны, а не выявления ее действительной воли.

Источник: https://dogovor.ru/news/view/princip-dobrosovestnosti

Общий принцип добросовестности в гражданском праве

Общее понятие и принцип добросовестности в гражданском праве

Принцип добросовестности в гражданском праве законодательство закрепило с 01.02.2013 г. В этот день вступили в действие соответствующие поправки в ГК.

С этого момента принцип добросовестности в российском гражданском праве выступает в качестве одного из важнейших ориентиров для поведения субъектов. Ключевые положения установлены в 1 статье, пунктах 3, 4.

Рассмотрим далее, как действует принцип добросовестности в гражданском праве России (кратко).

Характеристика

Принцип добросовестности в гражданском праве – это требование, в соответствии с которым не допускается извлечение преимущества из своего поведения, если оно нарушает интересы других субъектов. Принятыми в ГК поправками была частично модернизирована 10 статья.

В новой редакции существенно конкретизированы пределы реализации гражданских прав. При этом запретные действия были расширены до обхода нормативных положений, расцениваемого как наивысшая форма злоупотребления юридическими возможностями.

Обновленные нормы корреспондируют с требованием, закрепленным статьей 1 Кодекса.

Тождественность положений

Рассматривая содержание принципов добросовестности в гражданском праве в корреспонденции с требованием о недопустимости злоупотребления юридическими возможностями, следует ответить на ряд вопросов. Такая необходимость связана с некоторыми неясностями при практическом применении норм.

В частности, принцип добросовестности в гражданском праве закреплен в ст. 1 Кодекса. Данный факт говорит о “старшинстве” нормы. При этом отсылка на п. 1 10 статьи ГК указывает на равенство принципов недопустимости злоупотребления и добросовестности. В этой связи необходимо выяснить, входит ли первая норма во вторую.

Если ответ будет положительным, то на следующем этапе важно понять, насколько глубоко включено требование о недопустимости злоупотребления в принцип добросовестности в гражданском праве. Кратко говоря, первая норма может выступать обратной стороной второй в этом случае. Также необходимо выяснить, не является ли положение ст.

1 частным правилом, исходящим из требования о недопустимости злоупотребления. Возникновение этого вопроса связано с тем, что нормы ст. 10 были введены в действие раньше, чем принцип добросовестности в гражданском праве.

Судебная практика, сложившаяся при применении требования о недопустимости злоупотреблений, при этом стала основой использования положений ст. 1 ГК. И, наконец, следует определить, не относятся ли указанные категории к различным юридическим институтам?

Разъяснения

Требование о недопустимости злоупотреблений и принцип добросовестности в гражданском праве в первую очередь определяют суть и отражают направления развития всей системы норм ГК. Они обеспечивают укрепление единства положений и отношений, регулируемых ими.

Фактически они выступают в качестве внутренних законов для использования и совершенствования гражданско-правовой материи. Более того, указанные категории принимают на себя функции резервных правил, воспитывая у субъектов юридическую культуру взаимодействия.

И требование о недопустимости злоупотреблений, и принцип добросовестности в гражданском праве вытекают из качества равновесности. Оно указывает на равенство всех участников отношений.

Данная модель отражает направленность юридической системы на эквивалентность, пропорциональность, справедливость при использовании субъектами своих возможностей и выполнении обязанностей. С этим, несомненно, согласуется принцип разумности и добросовестности.

В гражданском праве юридическое равенство проявляется не только в форме независимости, свободы воли и договора, неприкосновенности собственности. Оно выражено в первую очередь в скоординированности поведения в соответствии с интересами равных субъектов.

Общие принципы добросовестности в гражданском праве

Из равновесности исходит три положения. К ним относятся принципы справедливости, диспозитивности и добросовестности. Каждый из них включает в себя соответствующие элементы. Например, в принципе справедливости заключены:

  1. Сочетание публичного и частного интереса.
  2. Восстановительный характер права.
  3. Защита как обеспечение восстановления нарушенных интересов.

Диспозитивность предполагает:

  1. Свободу договора.
  2. Неприкосновенность собственности.
  3. Недопустимость неосновательного вмешательства в частные и государственные дела.
  4. Необходимость осуществления юридических возможностей без каких-либо препятствий.
  5. Инициативность и самостоятельность.

Реализация принципа добросовестности в гражданском праве основывается на нормативном установлении, осуществлении, защите юридических возможностей, надлежащем выполнении обязанностей, а также запрете на извлечение любых преимуществ из противоречащего предписаниям поведения. Таким образом, ключевой его задачей выступает установление границ диспозитивности.

Иерархия норм

Принцип добросовестности в гражданском праве работает в условиях юридической неопределенности. Аналогичным образом действует и требование о недопустимости злоупотреблений возможностями. Между тем, по мнению ряда авторов, ст. 10 ГК располагается на верхнем иерархическом уровне.

Такая позиция обуславливается тем, что эта норма обеспечивает пресечение противосистемного применения юридических положений. При ее толковании авторы основываются на распространенных философских категориях, среди которых присутствует принцип разумности и добросовестности.

В гражданском праве злоупотребление, как и ненадлежащие действия, является формой осуществления, использования норм. Хотя их характер внешне легален, но по своей внутренней сути они недействительны, недопустимы.

Распространение норм на обязанности

Принцип добросовестности в современном гражданском праве действует не только в отношении юридических возможностей. В положениях статей 1 и 10 ГК присутствует запрет и на злоупотребление обязанностями.

В этом случае целостность гражданского права нарушается невыполнением субъектом установленного системного требования. Оно состоит в неиспользовании своих юридических возможностей для нанесения вреда остальным участникам оборота.

Эта обязанность касается непосредственно носителя права. Она направлена на сдерживание эгоистических намерений субъекта.

Пояснения

Требование, направленное на действия другого лица, формирует суть отдельных обязанностей. Они, в неразрывной связи с субъективными правами, составляют элемент правоотношения. В определении обязанности присутствует указание на то, что она представляет собой меру и вид должного поведения.

Эта модель предписывается лицу договором или юридической нормой.

В данном случае термин “вид” указывает на качественную характеристику поведенческих актов, их содержание и форму, “мера”, в свою очередь, определяет некие пределы, в рамках которых субъект должен совершать какие-либо действия в пользу другого участника отношений.

Данные границы могут являться пространственными, временными и так далее. При этом даже в самых узких рамках всегда присутствует возможность субъекта выполнить возложенную на него обязанность определенным образом, в какой-либо срок, в том или другом месте или при конкретных условиях.

Принцип добросовестности в гражданском праве предусматривает требование совершать надлежащие действия. В обязанности, в свою очередь, присутствует юридическая возможность исполнить предписания. Именно это “микроправо” может выступать в качестве средства ненадлежащего поведения. По своей сути, оно не будет ничем отличаться в этом случае от “традиционного” злоупотребления правом.

Ненадлежащее использование защиты интересов

Существует множество сфер, которых касается принцип добросовестности. В гражданском праве России предусматриваются разные способы защиты интересов. Они приводятся в 12 статье ГК.

Злоупотребление возможностью осуществлять защиту считается сегодня одной из наиболее распространенных и вместе с этим сложнейших форм ненадлежащего поведения. Она относится к сфере, на которую распространяется принцип добросовестности.

В гражданском праве России установлена возможность субъекта обратиться с исковым заявлением в компетентные инстанции. Зачастую кредитор, направивший претензии, получает встречное требование от должника.Последний стремится затянуть процесс разбирательства либо вовсе уйти от ответственности.

К примеру, при предъявлении денежных требований должник (ответчик) направляет иск о признании соглашения, по которому он получил и уже использовал товар, недействительным.

Недобросовестный заявитель в данном случае уже принял исполнение по договору, но только по ему одному известным причинам встречного представления делать не хочет. Субъект, таким образом, стремится выиграть время, пользуясь при этом чужим имуществом. Он может попытаться убедить контрагента заключить мировое соглашение, вернуть вместо спорного объекта компенсацию без выплаты неустойки и так далее.

Некоторые субъекты злоупотребляют правом на защиту с использованием самой 10 статьи ГК. Теоретически с помощью этой нормы можно аннулировать любую субъективную юридическую возможность. При этом заинтересованное лицо может объявить, что носитель права выходит за установленные законом рамки.

В такой ситуации будет иметь место формализм норм в высшей форме. Однако и его необходимо преодолеть с помощью системных гражданско-правовых механизмов, не допускающих доминирования юридической материи над своим содержанием, а в частности – с использованием закрепленного в ст.

1 ГК принципа добросовестности.

Специфика действия и бездействия

Принцип добросовестности в гражданском праве ограничивает поведенческие акты субъектов определенными рамками. При этом нет четкого понимания, как действует механизм запрета на действия и бездействия в отдельности.

В частности, не совсем ясно, является ли последнее формой злоупотребления или оно относится к иной структуре добросовестного поведения. В науке бездействие, как правило, рассматривается в качестве способа осуществления юридической возможности, если оно закрепляется в таком статусе договором или нормами.

Непосредственно в рамках отношений такое право возникает, если существуют предпосылки для:

  1. Неполучения имущества.
  2. Непредоставления материальных ценностей.
  3. Несовершения личных действий, не касающихся передачи/получения имущества.

Аналогичным образом возможность бездействия появляется, когда присутствует юридическая обязанность:

  1. Не получать имущество.
  2. Не предоставлять материальные ценности.
  3. Не совершать действий, не касающихся получения/передачи имущества.

Из указанного выше следует, что бездействие может осуществляться в шести условных формах. Возможность их использовать, равно как и обязанность, могут использоваться субъектами ненадлежащим образом. Соответственно, на бездействие в различных его формах должен распространяться принцип недобросовестности. В гражданском праве при этом оно зачастую включается в структуру понятия “действие”.

Пределы юридических возможностей

Ст. 10 Кодекса определяет границы осуществления прав. Норма запрещает конкретное – злоупотребительное поведение. В отличие от нее, принцип добросовестности представляется несколько “размытым”. В ст.

10 предусматривается специальный ограничитель собственного усмотрения субъектов при использовании ими своих юридических возможностей. В частности, норма не допускает действий граждан, совершаемые исключительно с намерением нанести другим людям вред, в обход установленных предписаний.

Запрещено использование юридических возможностей для ограничения конкуренции, злоупотребление доминирующими позициями на рынке. Здесь следует отметить некоторую сложность применения ограничений. Она заключается в том, что запрет сам по себе вытекает из исходных гражданско-правовых принципов.

Однако вместе с этим он выступает не как ближайшее, а как отдельное основание, с которым необходимо считаться для предотвращения системного противоречия между нормативным положением и его базой.

Важный момент

Необходимо обратить внимание, что в принципе добросовестности отсутствует указание на умышленность действий. При этом оно присутствует в ст. 10. В субъективном плане использование права “во зло” указывает на некоторую упречность лица.

Случайное нанесение вреда при осуществлении своих юридических возможностей должно рассматриваться в порядке деликтных обязательств. При намеренном обходе требований и при иной другой форме злоупотребления действия лица рассматриваются как умышленные и должны быть доказаны.

Иными словами, ответственность для субъекта наступает только за те результаты действий, которые присутствовали в его умысле. За все, что добавилось к последствиям извне, его наказать нельзя.

Вина нарушителя при этом приводится в качестве сформировавшегося, с выбранными средствами, но, по сути, до конца не осознанного мотива намерения. Оно, по мнению нормотворцев, выступает в качестве неотъемлемого компонента правонарушения и составляет субъективную часть злоупотребления.

Виновный отменяет для себя лично принятое значение действующих юридических предписаний, прикрывая их, маскируя в каждом отдельном случае собственным толкованием. Руководствуясь эгоистическим намерением, субъект игнорирует обязательность норм.

Признание недобросовестности

Этот процесс, по сути, означает оценку поведения лица как ненадлежащего. Между тем, за неправомерность в плане недобросовестности не применяется наказание. Ответственность предполагает более мягкие санкции.

Например, это может быть блокирование возникновения обязанностей и прав (157 статья), предоставление вещи в собственность (ст. 220 и 302), компенсация вреда (ст. 1103), возмещение доходов (ст. 303), реституция и так далее.

Приведенные санкции касаются умышленного или неосмотрительного осуществления лицом его юридических возможностей.

Заключение

Сферу действия принципа добросовестности можно определить методом исключения. В частности, он регулирует не только ситуации, в которых имеет место злоупотребление, но и в которых оно отсутствует. Кроме этого, принцип добросовестности распространяется и на случаи, когда положения ст. 10 по своему содержанию не могут справиться с возникшим казусом.

Одна из таких ситуаций, например, приводится в 6 статье Кодекса. Она предусматривает использование принципов добросовестности при аналогии норм. Также положения ст. 1 могут применяться в случаях, когда ст. 10 сама становится орудием злоупотребления.

При этом принцип добросовестности в таких ситуациях должен использоваться в комплексе с общеотраслевыми положениями гражданского права.

Источник: https://FB.ru/article/271447/obschiy-printsip-dobrosovestnosti-v-grajdanskom-prave

О бизнесе
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: